Когда мы теряем кого-то значимого, мы страдаем не только душой — страдает всё тело и это горе приживается в процессе горевания.

Горевание — это не метафора и не «эмоции, которые надо пережить».

Это биологический процесс расплетения связей, на которых держалась вся наша внутренняя жизнь.

Любые отношения — с ребёнком, партнёром, родителем — строятся на трёх фундаментальных принципах:

🧠 Пространство
Наш мозг точно знает, где находится тот, к кому мы привязаны.
Есть внутренняя карта: «он там», «она рядом», «мы вместе».
Когда человек исчезает, эта карта рушится — и мозг снова и снова ищет его, как радар, который всё ещё ловит старый сигнал.

⏳ Время
Мы живём в ритмах, в привычных циклах.
«Он приходит вечером», «я ей позвоню», «мы увидимся в пятницу».
После утраты система времени ломается — и тело долго не верит, что привычный ритм больше не сработает.
Отсюда те самые мгновения, когда мы ждём его к обеду или рука тянется написать сообщение… и только потом реальность догоняет.

🤍 Близость (привязанность)
Связь — это не только чувства, это гормоны, нейронные цепи, запахи, телесная память.

Когда мы привязываемся, в мозге буквально образуются переплетения между нами и другим — устойчивые нейронные траектории.

Горевание — это процесс их медленного, часто болезненного развязывания.

Вот почему утрата так тяжело переносится.
Мы не «переживаем эмоции» — мы заново перестраиваем вселенную внутри себя.

Горевание — это не про время в календаре.

Это про то, как организм учится жить с новой картой пространства, с новым временем, с новой конфигурацией привязанности.

И это всегда долго.
И всегда требует бережности прежде всего к себе.

Если сейчас вы в этом процессе — с вами всё так.

Ваше тело делает огромную работу.
Ему нужно тепло, присутствие и пространство, в котором можно не ускоряться.

Горе не надо лечить — с ним надо научиться жить.

Оно постепенно вплетается в новую ткань вашей жизни, достаточно крепкой, чтобы снова опираться.

Записаться в Центр

Да, можно.
Но это не про «забыть». И не про «отпустить».

Это про то, что со временем мы учимся жить иначе.
Боль остаётся. Память остаётся.
Но появляется способность дышать, чувствовать, идти дальше — с этой болью внутри.

Мы не предаём тех, кого потеряли.
Мы учимся нести их в своём сердце и при этом продолжать жить.

Я сегодня посмотрела видео на TEDx с такой темой. И я очень согласна с этим.

Мы привыкли думать, что горе и боль — это что-то, от чего нужно быстрее избавиться. Забыть, вычеркнуть, спрятать подальше. А что если горе может стать вашей самой большой силой?

Когда теряешь ребенка, мир рушится полностью. Каждое утро просыпаешься с болью в груди и теле и огромной дырой в сердце, которые буквально не дают дышать. Хочется заглушить это чувство любым способом, лишь бы не чувствовать эту невыносимую пустоту внутри.

Но вот парадокс: пытаясь заглушить боль, мы перестаем слышать все остальные чувства. Радость, благодарность, даже простое удовольствие от чашки горячего кофе — все исчезает.

Мы либо чувствуем все, либо ничего. Третьего не дано.

Я помню, как стояла перед зеркалом через месяц после потери дочери и не узнавала себя. Моя улыбка была с пустыми глазами, без привычной искры в глазах, механические движения. Я видела, что та женщина, которой я была раньше, умерла вместе с дочерью.

Но проживая боль, а не убегая от нее, я начала замечать кое-что удивительное. В глубине этого горя я находила части себя, о существовании которых даже не подозревала. Эмпатия к чужой боли стала настолько острой, что я чувствовала сердцем каждого.

Способность любить без условий и ожиданий раскрылась так, как никогда прежде.

За годы общения с женщинами, переживших подобную потерю, я поняла: наша задача не в том, чтобы «вернуться к нормальной жизни». Наша задача — научиться безусловной любви через боль и благодаря ей.

Горе изменило меня до самых глубин. Оно стало моим учителем, хотя и самым жестоким. Теперь я чувствую жизнь во всей ее полноте — и это совершенно другой уровень существования. Более глубокий, более настоящий, более живой, как ни парадоксально это звучит. И я все меньше и меньше боюсь ее испытать снова!

Екатерина Евстигнеева.
создатель и генеральный директор АНО Центр помощи людям, пережившим потерю ребёнка, «МАРИЯ — жизнь после потери»

Качественная помощь в работе с горем стоит дорого. Хороших специалистов, которые действительно понимают эту тему, очень мало. Сессия у опытного психолога — от 7000 рублей. Курс терапии может обойтись в 100-200 тысяч. Многие семьи просто не могут себе это позволить.

А острая фаза горя не ждёт. Она требует помощи здесь и сейчас.

В нашем центре «Мария — жизнь после потери» мы хотим изменить эту ситуацию. Знаем, как важна поддержка в первые месяцы. Знаем, что качественная помощь может спасти жизнь.

Поэтому мы создаём программу бесплатной помощи для тех, кто находится в острой фазе горевания. Для мам, потерявших детей на СВО. Для семей, у которых нет денег на частных специалистов.

Но нам нужна поддержка. Мы ищем людей, которые готовы помочь нам помогать другим. Донаторов, которые понимают — горе не выбирает по достатку.
Пожертвователей, которые знают цену человеческой жизни.

Каждые 15 тысяч рублей — это две бесплатные сессии для мамы, которая не знает, как жить дальше. Каждые 50 тысяч — месяц поддержки для семьи в кризисе.

Нам очень важна ваша поддержка в этом. Потому что боль не должна зависеть от размера кошелька.

Помочь Центру можно тут

Как можно помочь Центру?

Мы очень молодой, но активно развивающийся Центр и нам нужна помощь и поддержка!

Есть несколько способов помочь нам. Мы благодарны любой поддержке и помощи!

✅ непосредственно сделать пожертвование через СБП здесь

✅ поделиться информацией о Центре через свои соцсети, сделать репост любого поста или просто дать ссылку на канал Центра или сайт Центра - жизньпослепотери.рф

✅ если у вас какой-то праздник и вы хотите часть подарков передать на благотворительность, то можно попросить гостей своего праздника пожертвовать деньги в Центр, ссылка для пожертвований через СБП здесь

✅ если ваша организация хочет сделать пожертвования в Центр, напишите нам

✅ если вы хотите предложить совместный проект или сотрудничество, то напишите нам и мы с радостью обсудим все идеи.

✅ если вы можете помочь Центру своими знаниями, опытом, навыками, умениями и хотите это обсудить, пишите нам

Почему для одного потеря работы это просто неприятное, но поправимое событие, а для другого это крах всей его жизни? Почему кто-то переживает смерть близкого и через какое-то время снова начинает жить, а кто-то и через 10 лет живёт в музее своих воспоминаний?

Для начала обратимся к особенностям нашего бессознательного: в нём отсутствуют понятия времени, пространства и логики. Оно не знакомо с идеей отрицания («нет»). Из бессознательного берут начало все наши желания и стремление к удовольствию, к наполненной жизни. Примечательно, что в нём также отсутствует представление о смерти — у человека нет психического образа смерти.
Любая потеря — будь-то работа, партнёр, деньги, а тем более смерть близкого — переживается остро и требует проработки. Горе утраты необходимо прожить, «отгоревать».

Но где же искать ресурсы для того, чтобы пережить потерю? Прежде всего — в собственном опыте. Если в прошлом человек уже сталкивался с утратой, а чаще всего это ранний опыт переживания отсутствия удовлетворения потребностей в пище и комфорте, и рядом был объект — тот, кто помогал перерабатывать эмоции, служил опорой, — ему значительно проще найти внутренние ресурсы. Это повышает шансы на успешную переработку утраты.
С самого рождения мы нуждаемся в другом человеке — прежде всего в матери, без которой невозможно выжить ни физически, ни психологически. Первый опыт опоры формируется ещё в утробе: когда спина ребёнка соприкасается со стенкой матки, это становится его первичной опорой. Суть человеческого существования заключается в потребности в другом человеке.

При любой потере активизируются глубинные бессознательные страхи — прежде всего страх быть покинутым, который на уровне бессознательного ассоциируется с угрозой не выжить. Справиться с утратой особенно сложно, если у человека отсутствует позитивный опыт преодоления потерь — опыт, основанный на способности принимать естественное чередование фрустрации и последующего удовлетворения потребностей благодаря значимому объекту.
В подобных ситуациях включаются защитные механизмы психики — это нормальная, адаптивная реакция. Однако иногда человек застревает в процессе горевания. В случае смерти близкого это может проявляться следующим образом:
домашний уклад сохраняется в том виде, в каком он был при жизни умершего: поддерживается прежний порядок, ничего не меняется;
комната и личные вещи покойного остаются нетронутыми, словно хозяин может вернуться;
семья (или отдельные её члены) словно застывает во времени — живёт воспоминаниями, избегает новых впечатлений и опытов;
праздники перестают быть радостью: вместо торжества они вызывают острую боль и чувство утраты, причём такая реакция может сохраняться спустя 5–10 лет после потери.

Такое застревание свидетельствует о том, что процесс горевания не завершается, а переживание утраты не интегрируется в жизненный опыт человека.
Такое пролонгированное горе становится опасным: оно угрожает качеству жизни и даже самому её продолжению. Длительное застревание в переживании утраты может привести к депрессии или появлению мыслей о прекращении существования.
Тем не менее все наши психологические защиты изначально направлены на сохранение жизни — даже когда внутреннее состояние далеко от целостности. Ведь фундаментальная задача человека в этом мире — жить.

Переживание потери — естественный, хотя и болезненный процесс, который является частью человеческой психики. Ключ к преодолению утраты лежит в понимании двух моментов:
Значение раннего опыта. Наличие в прошлом поддерживающего объекта, который помогал справляться с ранними переживаниями , создаёт прочный фундамент для переработки будущих потерь.
Принятие процесса горевания. Горе требует времени и права на существование — его нельзя «отменить» или форсировать.
Чтобы выйти из состояния застревания, важно:
- признать реальность утраты;
- позволить себе испытывать связанные с ней чувства;
- опираться на имеющиеся внутренние и внешние ресурсы;
- при необходимости обращаться за профессиональной поддержкой.

В конечном счёте успешная переработка потери не означает забвение или полное исчезновение боли. Это обретение способности жить дальше, сохраняя память об утраченном и интегрируя опыт переживания в свою жизненную историю.

Екатерина Скороспелова,
Кризисный психолог, директор по психологической работе Центра помощи людям, пережившим потерю ребенка

Вы ловите себя на том, что перестали чувствовать утро. Есть пробуждение, есть открытые глаза, есть знакомый маршрут до кухни и кофе. Но нет ощущения, что ночь закончилась. Тело словно существует отдельно: тяжелое и неповоротливое.

«Я ничего не делаю, но чувствую себя разбитой».

«Вроде держусь, но внутри пустота».

«Кажется, что живу за стеклом».

Если вы узнаете себя в этих строках, остановитесь на минуту. То, что вы чувствуете, не слабость. Не лень. Не «разваливаемость». Это работа горя. Огромная, незаметная, изматывающая работа, которую ваше тело и психика делают круглосуточно.

В этой статье мы разберем, почему горе так похоже на хроническую усталость и что на самом деле происходит внутри, когда снаружи кажется, что «ничего не происходит».

Громкость, которую приходится снижать

Горе – это не только чувство. Это то, что проходит через все тело. Через нервную систему. Через каждый орган.

Когда случается утрата (смерть близкого), внутри поднимается слишком много.

Слишком много боли, страха, вопросов без ответов, много напряжения.

И психика делает то, что умеет, – снижает громкость.

Важно понимать: это не осознанный выбор. Это автоматическая реакция, выработанная эволюцией для выживания. Как если бы в комнате взорвалась сигнализация, а вы не можете ее выключить – ваш мозг просто «приглушает звук», чтобы вы не оглохли. Но сигнализация продолжает работать. И плата за это «приглушение» – колоссальное внутреннее напряжение.

И получается два частых сценария:

1. Переполненность. Вас накрывает волнами: тревога, слезы, злость, бессонница.

2. Заморозка. Вроде бы вы «держитесь». Делаете дела. Но внутри пусто, глухо, «как за стеклом».

Оба сценария энергозатратны.

Потому что нервной системе приходится постоянно регулировать: не развалиться, не утонуть, не показать, не почувствовать «слишком».

Даже когда вы ничего не делаете, система работает.

В попытке справиться с непереносимым объемом чувств психика может «застревать» в одном из них или чередовать их.

Сценарий 1. Переполненность. Режим гипервозбуждения.

Это состояние, в котором нервная система застревает в режиме «бей или беги». Вас накрывает волнами. Без предупреждения и причины. Просто в середине рабочего дня, в транспорте или за завтраком.

Что внутри:

×Тревога, которая сжимает грудь

×Слезы, которые невозможно остановить

×Злость, которая выплескивается на случайных людей

×Бессонница, потому что мозг не выключается

×Мысли, которые ходят по кругу

Что происходит с телом:

Симпатический отдел нервной системы (отвечающий за реакцию «бей или беги») включен 24/7. Сердце бьется чаще. Мышцы напряжены. Зрачки расширены. Организм ждет опасности.

Проблема в том, что опасность не приходит. Она уже случилась. Но тело продолжает стоять на низком старте. День за днем, каждый день.

Итог: физическое истощение от хронического перенапряжения.

Сценарий 2. Заморозка. Режим диссоциации

Это третий, эволюционно более древний вариант реакции на угрозу – режим «замри» (freeze). Когда ни бежать, ни биться невозможно, нервная система выбирает последнее: отключает чувствительность.

Внешне вы «держитесь», делаете дела, ходите на работу. Отвечаете на вопросы, улыбаетесь, если надо.

Но внутри пусто.

Глухо.

Тишина.

Как будто между вами и миром толстое стекло. Вы видите, что происходит, но не чувствуете этого. Не можете плакать. Не можете злиться. Даже радость не пробивается.

Что происходит с телом:

Это защитный механизм, который называется диссоциация. Психика не выдерживает напора чувств и «отключает звук» полностью, чтобы выжить.

Но поддержание этого «стекла» совсем не пассивный процесс. Диссоциация требует активного подавления, а значит и огромных ресурсов. Вы не чувствуете, но тело помнит. Напряжение никуда не делось, оно просто ушло вглубь:

· В зажатые челюсти («держать лицо»)

· В одеревеневшие плечи

· В онемевшие ноги

· В поверхностное дыхание

Поддержание «нормальности» снаружи при пустоте внутри – это марафон, который нельзя выиграть. Рано или поздно наступает истощение.

Почему оба сценария приводят к усталости

Кажется: если ты в заморозке и ничего не чувствуешь, ты же отдыхаешь?

Нет.

Даже когда вы ничего не делаете, вегетативная нервная система работает 24/7, а в условиях хронического стресса – в усиленном режиме.

Это как компьютер, у которого открыто сто вкладок в браузере. Вы не работаете за ним, вы просто сидите и смотрите. Но процессор гудит, кулеры шумят, батарея садится.

Вы – этот компьютер. Вкладки – ваши чувства. И даже те, что свернуты (заморозка), продолжают потреблять энергию в фоновом режиме.

Как это чувствуется в теле: карта «усталости от горя»

Если перевести эти процессы на язык тела, получается примерно такая карта. Важно понимать: у каждого человека она может выглядеть по-своему, но описанные ниже зоны – самые частые «мишени» горевания.

Голова:

· Туман в голове, невозможность сосредоточиться.

· Забывчивость («вылетело из головы»).

· Головные боли напряжения (ощущение сдавливающей каски).

Шея и плечи:

· Ощущение тяжести, как будто на плечах груз.

· Хроническое напряжение, которое не уходит после массажа.

· Желание «втянуть голову в плечи» (защитная поза).

Грудь:

· Сдавленность, тяжесть.

· Ощущение, что не можешь вздохнуть полной грудью.

· Перебои сердцебиения.

Живот:

· «Сосущая» пустота.

· Спазмы, тошнота.

· Проблемы с кишечником (синдром раздраженного кишечника — частый спутник хронического стресса).

Ноги:

· Слабость, «ватные» ноги.

· Ощущение, что трудно идти, каждый шаг – это усилие.

· Желание сесть и не вставать.

Что делать с этой усталостью (первые шаги)

Когда горевание выглядит как усталость, бесполезно заставлять себя «отдохнуть и выспаться». Обычный отдых не работает. Нужны другие шаги. И здесь важно учитывать, в каком из двух сценариев вы находитесь прямо сейчас.

Шаг 1. Узнать, что происходит

Читая эту статью, вы уже делаете первый шаг. Важно понимать: то, что происходит, – не лень, не слабость, не «я разваливаюсь». Это нормальная реакция на ненормальное событие.

Шаг 2. Снизить ожидания

Если вы в режиме переполненности или заморозки, ваша норма сейчас – не «жить на полную» и не «радовать близких». Не «доказывать, что вы сильная/сильный».

Ваша задача сейчас – сохранить себя.

Это не навсегда. Это просто сейчас. И это можно пережить.

Разрешите себе:

· Делать только самое необходимое.

· Отказаться от всего, что можно отложить.

· Не отвечать на сообщения, если нет сил.

· Лежать, когда хочется лежать.

В кризисной психологии это называется «принятие временного снижения функциональности». Это не навсегда. Это просто сейчас.

Шаг 3. Помочь телу в зависимости от сценария

Простые телесные практики, которые можно делать прямо сейчас:

Если вы в переполненности (гипервозбуждение, «накрывает»):

· Умойтесь холодной водой

· Положите холодное полотенце на запястья

· Дышите на счет: вдох на 4, выдох на 6-8 (удлиненный выдох активирует парасимпатическую нервную систему, отвечающую за расслабление)

Если вы в заморозке (диссоциация, пустота и онемение):

· Разотрите ладони друг о друга до тепла.

· Похлопайте себя по рукам и ногам (возвращение чувствительности).

· Сделайте несколько активных выдохов через рот, как будто запотевшее стекло протираете дыханием.

· Встаньте и потопайте ногами, чувствуя пол под ногами.

Чего делать НЕ НАДО

В попытке справиться с усталостью легко попасть в ловушки, которые только ухудшат состояние.

1. Не взбадривайте себя энергетиками и кофе литрами.

Кофеин и энергетики не дают энергию, они дают краткий подъем, могут усиливать тревогу и нарушать сон, а потом наступает спад.

2. Не вините себя за усталость

«Я ничего не делаю, я развалина, я слабак(чка)» – эти мысли отнимают последние силы. Усталость в горе – это не слабость характера, а физиология. Вы не виноваты.

3. Не слушайте советов «возьми себя в руки».

Люди, которые так говорят, просто никогда не переживали того, что переживаете вы.

4. Не пытайтесь «развеяться» через силу.

Если вам говорят «сходи развейся, станет легче», а вам не хочется – не ходите. Развлечения, в которые мы затаскиваем себя силой, требуют энергии, а не дают ее.

Когда пора к специалисту

Важно отличать нормальное течение горевания от состояний, требующих профессиональной помощи. Обратиться к психологу или психиатру стоит, если:

· Усталость длится месяцами без малейших просветов

· Вы не можете встать с постели неделями

· Еда и вода перестали иметь значение (вы забываете есть и пить)

· Мысли о том, чтобы не просыпаться, становятся регулярными

Эти признаки совпадают с диагностическими критериями:

· Клинической депрессии

· Осложненного горя

· Высокого суицидального риска

В этом случае обращение к психологу, психотерапевту или психиатру – не просто рекомендация, а необходимость, нормальный шаг в ситуации утраты.

Если вам откликнулась эта статья – сохраните ее. Поделитесь с теми, кто сейчас в горе. Возможно, этих слов им не хватало. А когда усталость накроет снова — перечитайте. Теперь у неё есть имя.

Статья подготовлена Анастасией Лукьяновой - телесно ориентированным психологом и семейным терапевтом АНО Центр помощи "Мария - жизнь после потери"

Статья носит ознакомительный характер и не заменяет профессиональную психологическую помощь. Если вы испытываете трудности, описанные в статье, пожалуйста, обратитесь в Центр помощи "Мария - жизнь после потери" за профессиональной помощью! Мы готовы вам помочь.

Иногда человек плачет и ему становится легче.

А иногда плачет – и легче не становится. Даже наоборот: трясёт, болит голова, накрывает ещё сильнее.

И оба варианта здесь нормальны.

Плач – это не просто «эмоция наружу». Это работа всего тела: нервной системы, дыхания, горла, лица, голоса, сердца, слёзной системы.

И ещё – это почти всегда про контакт.

С собой.

С болью.

С другим человеком.

Поэтому слезы нельзя свести к простой формуле «поплакал = сразу отпустило». Иногда действительно отпускает. Иногда сначала становится хуже, и только потом приходит облегчение. Иногда слёз нет вовсе – и это тоже не значит, что боли нет.

Эта статья для тех, кто в горе, кризисе или просто боится слёз, своих или чужих.

Почему после слёз иногда легче, а иногда нет

Потому что терапевтичны не сами слёзы.

Терапевтичны условия, в которых они происходят.

Если у вас есть хоть немного безопасности, опоры, возможности остановиться, если вас не стыдят и не торопят – плач может помочь телу перестать всё время держать напряжение внутри.

Если же вас «прорвало» без опоры, если вы в стыде, если рядом обесценивание («ну всё, хватит уже»), если вы заставляете себя «выплакаться до конца» – плач может не облегчать, а истощать.

Это не значит, что слёзы плохие.

Просто нервной системе нужна не только разрядка, но и контейнер.

Поэтому в работе с горем и кризисом так важно не «добывать слёзы», а создавать условия, в которых чувства могут появляться и проживаться дозированно.

Почему слезы могут пугать

Когда мы плачем, тело не просто «выпускает воду из глаз». Сначала включается нервная система: сердце может биться быстрее, дыхание сбивается, в теле поднимается напряжение, в груди становится тесно.

То есть в начале плача может быть не облегчение, а усиление состояния.

И это не признак того, что вы делаете что-то не так. Это часть процесса.

После плача можно чувствовать очень разное: усталость, сонливость, слабость, дрожь, опустошение, тепло, тишину внутри – или, наоборот, ещё одну волну.

И это подводит к важной вещи: облегчение после слёз не всегда приходит сразу. Сначала поднимается сама боль, тоска, бессилие, которое мы проживаем через плач, так нервная система постепенно отпускает напряжение.

Для многих людей в горе труднее всего не сама боль, а страх перед ней. Страх, что если начать плакать, то «не остановлюсь», «меня затопит», «я не соберусь обратно», «я не имею права» и частое «я не хочу грузить других». Все это логика защиты.

В острой фазе утраты многие люди вообще не плачут.

Они функционируют: делают дела, собирают документы, поддерживают других, говорят спокойно. Со стороны это иногда выглядит как «держится хорошо», но внутри это может быть просто режим выживания. Система сначала помогает пережить удар, а не прожить его.

У кого-то включается внутренний запрет на эмоции, как флэшбэки из детства: «не реви», «соберись», «держись», «не расстраивай других».

Даже если головой всё понятно и человек сам уже считает, что плакать нормально, в теле может мгновенно включаться контроль.

У многих основной страх – это страх потерять контроль. Особенно если чувства долго сдерживались. Тогда плач переживается не как «слёзы», а как прорыв плотины. И в этом месте правда важно не форсировать, а идти постепенно. Тогда психика успевает встраивать этот новый опыт проживания, и в дальнейшем уже опирается на него.

Ещё одна частая причина – диссоциация, то есть отключение от тела. Когда всё как в тумане, «я как будто не здесь», трудно понять, что я чувствую, а жить приходится в основном «из головы».

Слёзы здесь могут быть буквально отрезаны защитой. Это не значит, что боли нет. Это значит, что доступ к ней пока ограничен.

И отдельно – стыд и одиночество. Иногда человеку страшно плакать не из-за самих слёз, а из-за опыта: «меня с этим не выдержат», «это слишком», «так нельзя». Тогда страх слёз – это ещё и страх остаться одному внутри своего чувства.

А если мне больно, но я не могу плакать?

Это очень болезненный вопрос.

И вот что важно:

Если вы не можете плакать – это не значит, что вам не больно.

Это не значит, что вы плохо любили или вы «неправильно» горюете.

Часто это значит только одно:

ваша психика и тело сейчас защищают вас так, как умеют.

Можно многое понимать головой, всё осмыслить, всё назвать – и всё равно жить с зажатым горлом, камнем в груди и хронической усталостью от удерживания.

Очень точно про это звучит фраза, которую приводит Жанна Лурье:

«Само по себе осмысление и переоценка своего прошлого недостаточны для освобождения от него. Прошлое надо не только осмыслить, но и оплакать».

Это важная мысль, но с одной оговоркой:

оплакать – не значит насильно выжать из себя слёзы.

Оплакать – значит дать место боли, памяти и телу в том объёме, который вы сейчас можете выдержать.

Как помочь себе, если хочется поплакать, но не получается

Если слёзы страшны, первый шаг – вернуть телу опору.

Это может быть совсем простое: почувствовать стопы, спину о спинку стула, назвать несколько предметов вокруг, сделать несколько спокойных выдохов длиннее вдоха.

Дальше важна дозировка. Не обязательно «погружаться целиком». Часто безопаснее и полезнее начать с 3-5 минут контакта: посмотреть на фото, послушать музыку, прочитать письмо, вспомнить человека, и затем выйти обратно в чай, душ, плед, прогулку, разговор. Для многих в горе именно такой ритм самый подходящий: по чуть-чуть, но регулярно.

Важно не заставлять себя плакать.

Нет «правильного плача».

Кто-то рыдает навзрыд.

Кто-то плачет тихо.

Кто-то долго не может заплакать совсем.

И это не показатель глубины любви или правильности горевания.

Если слёзы не идут, можно идти через тело: ладонь на грудь или между лопаток, тихий звук на выдохе, расслабление челюсти, зевота, длинный выдох.

Когда лучше обратиться за помощью

Если страх эмоций настолько сильный, что вы всё время живёте в зажатости; если любой контакт с темой утраты вызывает «затопление» или отключение; если слёз нет совсем, а внутри сильная пустота и напряжение; если вы плачете часто и тяжело, но не восстанавливаетесь; если нарушены сон, питание, работа – лучше обратиться за поддержкой.

Это нормальный шаг в ненормально тяжёлой ситуации.

В таких случаях работа обычно начинается не с «глубины», а со стабилизации: опоры, границ, регуляции и маленьких доз чувств. И это не «слишком медленно». Это бережно и профессионально.

Самое важное напоследок

Слёзы или их отсутствие – это способ, которым психика и тело пытаются вам помочь прожить сложный период.

Слёзы терапевтичны, они помогают психике и телу перестать всё время держать боль внутри.

Если слёзы не идут – не ломайте себя. Подходите ближе по чуть-чуть.

Иногда путь к слезам начинается не со слёз, а с более мягкой фразы к себе:

«Я не буду себя торопить. Я подойду к этому бережно».




Статья подготовлена Анастасией Лукьяновой - телесно ориентированным психологом и семейным терапевтом АНО Центр помощи "Мария - жизнь после потери"

Если вам нужна квалифицированная помощь, обращайтесь в Центр помощи "МАРИЯ - жизнь после потери", там есть специалисты, готовые вам помочь прожить утрату.

После смерти ребёнка многие родители оказываются растерянными не только от самой утраты, но и того, что происходит внутри них.

Кажется, что чувства стали слишком сильными, слишком противоречивыми или даже «неправильными».

Тоска. Злость. Вина. Стыд. Пустота. Иногда всё это в один день.

И вопрос, который возникает сам: «Со мной что-то не так?»

Нет. С вами всё в порядке.

То, что вы переживаете — не хаос, а закономерная реакция на одну из самых тяжёлых потерь, которые вообще бывают в человеческой жизни. Это сложная, мучительная работа души.

Почему чувств так много?

Потеря ребёнка затрагивает всё, из чего состоит ваша жизнь:

• привязанность и близость;
• представления о будущем — конкретные, прожитые в воображении;
• ощущение себя как родителя;
• базовое доверие к тому, что мир устроен хоть сколько-то справедливо.

На каждый разрушенный пласт психика отвечает по-своему. Одним чувством здесь не обойтись.
Давайте посмотрим на некоторые чувства по отдельности

Вина

«Я что-то не заметила». «Нужно было раньше обратиться». «Если бы я поступил иначе…»
Когда происходит что-то непоправимое, психика ищет точку, где можно было всё изменить. Это попытка найти логику там, где её нет. Принять, что некоторые события невозможно предотвратить, — очень страшно.
Что важно помнить: вина — это не доказательство того, что вы совершили ошибку. Это сигнал о том, насколько вам важен был ребёнок и как сильно вы хотели его уберечь.

Гнев

На врачей, на судьбу, на людей вокруг. Иногда — на самого себя. Иногда — на тех, кто кажется равнодушным к вашему горю.
Гнев не делает вас плохим человеком. Он говорит только об одном: произошедшее несправедливо. И вы имеете право так чувствовать.

Стыд

Стыдно плакать на людях. Стыдно говорить о ребёнке вслух. Стыдно улыбнуться или почувствовать что-то хорошее.
Стыд часто возникает из-за несоответствия какому-то негласному образу «правильно горюющего» — того, кто должен вести себя определённым образом. Но такого образца не существует. Вы живой человек, и ваши реакции не обязаны вписываться в чужие ожидания.

Онемение — «я ничего не чувствую»

Иногда острая боль сменяется полной пустотой. Это не равнодушие и не отсутствие любви. Это способ психики выдержать то, что невыносимо сразу. Онемение проходит — не единовременно, а постепенно. Это нормальная часть процесса.

А ещё могут быть…

Зависть к чужим семьям.
Раздражение на слова поддержки, которые не попадают в ваши переживания.
Обида на тех, кто не понял.
Страх, что боль не утихнет никогда.
Кратковременное облегчение — и следом новая волна вины за него.

Всё это — часть того, через что проходят люди, потерявшие ребёнка, часть опыта горевания.

Что делать со всем этим?

Главная задача в горе — не избавиться от чувств, а постепенно научиться находить для них место в своей жизни, не разрушаясь.

Вот несколько опор:

1. Не оценивайте свои чувства. В горе нет «правильных» и «неправильных» эмоций. Есть те, которые есть прямо сейчас.
2. Назовите то, что происходит. «Сейчас я злюсь». «Мне стыдно». Простое называние снижает интенсивность переживания.
3. Дайте гневу физический выход. Покричите, разорвите бумагу, выйдите на улицу и пройдитесь быстрым шагом. Физическое напряжение нуждается в разрядке.
4. С виной попробуйте такой вопрос: «Что бы я сказал(а) другому родителю на моём месте?» Обычно к себе мы строже, чем к другим.
5. Разрешите себе обычные моменты жизни. Поесть, посмотреть что-то, выспаться — это не предательство. Это то, что позволяет продолжать.
6. Если сейчас — пустота, не торопите себя. Просто побудьте рядом с этим состоянием. Оно тоже часть пути.

Вам не нужно быть «идеальным горюющим».

Не нужно чувствовать только одно. Не нужно соответствовать чужим ожиданиям. Не нужно оправдываться за то, что происходит внутри.

Каждое из ваших чувств — это отклик на реальную, огромную потерю. Именно поэтому так важно иметь пространство, где их можно не скрывать и не объяснять, а проживать. Столько, сколько для этого потребуется времени.

Ваши чувства имеют право существовать.
Каждое из них говорит о том, насколько важен был для вас ребёнок. И насколько глубоко эта утрата затронула вашу жизнь.
Если вам сейчас тяжело — вы не одни. Тысячи родителей переживали и переживают что-то очень похожее. А в нашем Центре вы можете получить необходимую помощь и поддержку.